Сегодня мы простимся с Бухарой, но прежде чем уехать, она подарит нам последнюю, самую сокровенный бриллиант. Мы отправимся в летнюю резиденцию последнего бухарского эмира – дворец Ситораи Мохи Хоса.
Ситораи Мохи Хоса — «Звезда, подобная Луне».
За городской суетой, в тени вековых чинар, спряталась летняя резиденция последнего бухарского эмира. Это место не похоже на парадные дворцы с их помпезностью и холодом. Здесь эмир Саид Алим-хан был не правителем, а человеком. Здесь он дышал, любил, принимал близких и мечтал.
Дворец удивителен: восточная вязь причудливо переплелась с европейским модерном, а в узорах на стенах вдруг угадываются подсолнухи и васильки - ностальгия по чему-то далекому, почти забытому. Белый зал сверкает, как шкатулка с драгоценностями, а в глубине парка, кажется, до сих пор слышен смех женщин из гарема. Пройдите по этим аллеям, прикоснитесь к нагретому солнцем камню. Это место хранит тайны.
А дальше —мы едем в Гиждуван. Город, где веками говорят на языке глины.
Дом семьи керамистов - это не просто мастерская. Здесь, под навесом, хранится глина, которую месили еще деды нынешних мастеров. Керамисты покажут, как из бесформенного комка рождается чаша. Как пальцы помнят то, что не записано в книгах. Как узоры ложатся на еще сырую глину - не случайно, а по древним законам красоты. Вы увидите печь, где керамика проходит свое последнее испытание огнем. Вы вдохнете этот жар, и он останется в вас.
А теперь нас ждет долгожданный обед. Не просто еда, а знаменитые гиждуванские шашлыки, приготовленные здесь же, в тени деревьев, на углях, которые помнят тепло гончарной печи. Лепешки из тандыра, свежие овощи, чай в пиалах, расписанных теми же руками, что только что творили на ваших глазах. Вы будете сидеть на курпаче, слушать неспешные разговоры и понимать: вот она, настоящая жизнь.
И снова нас ждет дорога. К цели, равной Риму. Наш транспорт мягко бежит по раскаленной трассе. За окном - степь, редкие кишлаки, миражи. А в голове - предвкушение встречи с Самаркандом. Тысячи лет Самарканд не сходит с уст путешественников. Ровесник Рима. Столица легендарной Согдианы, которую греки называли Маракандой. Сердце империи Тамерлана, величайшего завоевателя Средневековья. Город, где сходились караванные пути со всей Азии, где торговали шелком и пряностями, где рождались империи и умирали легенды.
Мы въезжаем в него, он открывается постепенно, как драгоценная шкатулка, как древний манускрипт. Самарканд встретит нас величием. Но настоящую душу он открывает не только в монументальных медресе и бирюзовых куполах. Она живет там, где стучат молотки, шуршит шелк и дышит огнем гончарная печь.
Сегодня вечером мы отправимся в место, где время остановилось. Где горная речка, сверкающая на перекатах, вращает старые мельничные колеса, а воздух пахнет мокрой глиной, тутовником и дымом. Это Конигил — туристическая деревня ремесленников, спрятавшаяся в тени вековых деревьев.
Здесь, на берегу звонкого арыка, находится фабрика «Мерос». Слово это означает «наследие», и оно здесь не пустой звук. Посмотрите, как рождается самаркандская шелковая бумага - та самая, на которую ложились указы эмиров и любовные стихи поэтов. Процесс не менялся столетиями: кору тутовника варят, вымачивают, отбивают в тяжелой ступе, а затем черпают из воды тончайший лист будущей бумаги. Каждый лист - как ткань, как кожа, как чудо.
Рядом - керамические мастерские. Здесь глина поет под пальцами мастеров. Круги вращаются, руки творят, и из бесформенной массы вдруг проступают будущие пиалы, тарелки, вазы с синим кобальтовым узором - тем самым, что веками отличает самаркандскую керамику. Можно стоять и смотреть бесконечно. Или попробовать самому - глина не кусается, она учит терпению.
А дальше, когда солнце начинает клониться к закату и жара отпускает, мы входим в ворота удивительного парка. «Вечный город» - это Узбекистан в миниатюре, но не игрушечный, а живой. Здесь, на огромной территории, собраны души всех великих городов страны.
Вот притаилась Хива со своими стройными минаретами. Вот дышит мудростью Бухара. Вот сверкает красками Ферганская долина, и даже далекий Каракалпакстан протянул сюда свои степные узоры. Это не просто макеты - это стилизованные улочки, дома, мастерские, где время течет по-своему.
Гулять здесь - одно удовольствие. Узкие мощенные камнем проходы, увитые зеленью; резные деревянные двери, за которыми кипит работа; водоемы, отражающие закатное небо. Каждый уголок - готовая открытка. Каждый кадр - шедевр для вашей фотоколлекции. Идеальные локации здесь повсюду: от высоких минаретов до уютных двориков с чайханами.
Но главное - лавки и мастерские. Здесь можно потерять голову. И кошелек. Потому что такого изобилия подлинного ремесла вы не найдете больше нигде. Вот риштанская керамика - синяя, как ночное небо над Самаркандом. Вот гиждуванская - теплая, охристая, с узнаваемыми узорами, которые мы видели утром в руках мастера. Рядом переливается маргиланский шелк - тяжелый, благородный, сотканный так, как ткали тысячу лет назад.
А вот царство Бухары: чеканка по меди, тяжелая и звонкая; золотое шитье - настоящее, королевское, где каждый стежок ложится так, словно вышивает сам ангел; сюзане - вышитые панно, в узоры которых женщины когда-то зашифровывали свои мечты о счастье.
Тут же - национальная одежда: халаты из шелка и бархата, тюбетейки, расшитые золотом, платья, в которых любая девушка станет принцессой. И ювелирные украшения - серебро с бирюзой, кораллами, старинной зернью. Каждое - как из сказок «Тысячи и одной ночи».
Бродить по этим улочкам можно бесконечно. Разглядывать, трогать, примерять, торговаться (а как же без этого на Востоке!), пить чай в маленьких чайханах и снова идти смотреть. Когда зажгутся фонари и парк наполнится мягким золотым светом, вы вдруг поймете: это и есть тот самый Самарканд, о котором слагали легенды. Не музейный, не парадный, а живой, дышащий, торгующий, творящий.
Ночь в гостинице.
Питание: завтрак, обед.
